Павел Евдокимов
"КРОВЬ НА РУКАВЕ"
КТО УБИЛ НИКОЛАЯ ЩОРСА?
В Советском Союзе его имя было легендой. По всей стране школьники на уроках разучивали песню про то, как "шел под красным знаменем командир полка, голова изранена, кровь на рукаве..." Она – про Щорса, прославленного героя Гражданской войны. Или, выражаясь современным языком, полевого командира, сражавшегося на стороне большевиков.
При демократах отношение к Щорсу круто изменилось. Нынешние школьники о нем практически ничего не слышали. А те, что постарше – знают, что "красный комдив Николай Щорс был украинцем, сыном машиниста из Сновска (ныне, естественно, Щорс). В реальном училище славился хулиганством, после начала первой мировой войны прошел ускоренные офицерские курсы и в звании подпоручика попал на фронт.После установления советской власти Щорс стал командиром Первого красного украинского полка. В январе 1919 года он со своим полком занял Киев, где и стал комендантом. В городе установился кровавый террор. Каждый день пьяные чекисты расстреливали сотни людей. Сам Щорс расстрелов не любил, но тоже нередко баловался водкой (поговаривали, что и кокаином – хотя по кокаину как раз больше ударяла белая гвардия).
О его полководческих талантах судить трудно: в первом же крупном столкновении с регулярной деникинской армией Щорс был разбит и погиб в октябре 1919 года у станции Белошницы, ныне стертой с лица земли. Ему было 24 года.
В те же дни на Урале погиб другой легендарный краском – Василий Чапаев, переживший Щорса на пять дней. Он прославился куда больше – во многом потому, что фильм "Чапаев" вышел пораньше и был поталантливее, нежели фильм "Щорс"" (журнал "Профиль" от 5 июня 2001 года).
Впрочем, дело тут не в разных оценках. И при коммунистах, и при демократах почему-то не принято писать, что Николай Щорс был убит своими – выстрелом в затылок. Приказ о ликвидации отдал нарком и председатель РВС Троцкий, который любил устраивать чистки среди личного командирского состава Красной Армии.
О судьбе Щорса я узнал от его внука по материнской линии – Александра Алексеевича Дроздова. Был он главным редактором газеты "Россия". Имел солидный журналистский стаж, чин подполковника и 21 год выслуги в органах КГБ. Восемь из них провел в Токио, совмещая работу журналиста под крышей корреспондента "Комсомольской правды" и сотрудника советской разведки. Потом вернулся домой, в 1988-1990 годах работал ответственным редактором "комсомолки", а потом возглавил газету российского парламента – еженедельник "Россия".
Однажды, когда мы были в командировке в Киеве, Дроздов стал рассказать о Щорсе и некоторых семейных преданиях, а уже в Москве показал материалы на эту тему. Так в моем сознании образ "украинского Чапаева" (определение Сталина) получил новую трактовку.
Николая Щорса похоронили на православном кладбище в Самаре – подальше от Украины. К месту последнего упокоения везли в товарном вагоне. Тело было набальзамировано. Медики опустили его в крутой раствор поваренной соли. Хоронили в запаянном цинковом гробу.
Не много ли странностей?
Причина, по которой командование пошло на такие меры, стала известна только в 1949 году после эксгумации тела. Исполнялось тридцать лет со дня гибели Щорса. Оставшиеся в живых ветераны направили в Москву письмо, в котором негодовали по поводу исчезновения могилы командира. Власти Куйбышева получили нагоняй, и чтобы сгладить вину, срочно создали комиссию, которая приступила к делу.
Место, где находилась могила, указал участник похорон – гражданин Ферапонтов. В 1919-ом, еще мальчишкой, помогал он кладбищенскому сторожу. Через тридцать лет он привел членов комиссии на территорию завода и указал примерный квадрат, где следует вести поиски. Как потом выяснилось, могила Щорса была засыпана полуметровым слоем щебня.
Комиссия установила, что "на территории Куйбышевского кабельного завода (бывшее православное кладбище), в 3-х метрах от правого угла западного фасада электроцеха найдена могила, в которой в сентябре месяце 1919 года было похоронено тело Н. А. Щорса".
Гроб с останками Щорса перенесли на другое кладбище, на могиле был сооружен гранитный памятник, к которому по красным дням календаря возлагали венки и цветы. Сюда приходили пионеры и комсомольцы, которые не подозревали, что вместе с останками Щорса была опять захоронена правда о его гибели.
Обратимся к официальному документу: "В первый момент после снятия крышки гроба были хорошо различимы общие контуры головы трупа с характерной для Щорса прической, усами и бородой. На голове также хорошо был заметен след, оставленный марлевой повязкой в виде широкой западающей полосы, идущей поперек лба и вдоль щек. Тотчас после снятия крышки гроба, на глазах присутствующих характерные особенности вследствие свободного доступа воздуха стали быстро меняться, превратились в бесформенную массу однообразной структуры…"
Эксперты-криминалисты установили, что повреждения черепа были "нанесены пулей из огнестрельного нарезного оружия". Пуля вошла в затылок, а вышла в области темени. И вот что самое главное: "Выстрел был произведен с близкого расстояния, предположительно 5-10 шагов".
Следовательно, в Щорса стрелял некто, находившийся рядом, а вовсе не петлюровский пулеметчик, как этого много раз воспроизведено в "канонических" книгах и фильме. Неужели… кто-то свой?
А теперь самое время обратиться к воспоминаниям очевидцев того боя, последнего для Николая Щорса.
В 1935 году свет увидел сборник "Легендарный начдив". Среди воспоминаний родных и друзей помещено свидетельство человека, на руках которого скончался Щорс, - свидетельство Ивана Дубового, помощника командующего войсками Киевского военного округа.
Он сообщает: "Вспоминается август 1919 года. Я был назначен заместителем командира дивизии Щорса. Это было под Коростенем. Тогда это был единственный плацдарм на Украине, где победно развевалось красное знамя. Мы были окружены врагами: с одной стороны – галицийско-петлюровские войска, с другой – деникинцы, с третьей – белополяки сжимали все туже и туже кольцо вокруг дивизии, которая к этому времени получила нумерацию 44-й".
И далее: "Щорс и я приехали в Богунскую бригаду Бонгардта. В полк, которым командовал тов. Квятык (ныне командир-комиссар 17-го корпуса). Подъехали мы к селу Белошицы, где в цепи лежали наши бойцы, готовясь к наступлению".
"Противник открыл сильный пулеметный огонь, - повествует Дубовой, - и особенно, помню, проявлял "лихость один пулемет у железнодорожной будки. Этот пулемет и заставил нас лечь, ибо пули буквально рыли землю около нас.
Когда мы залегли, Щорс повернул ко мне голову и говорит.
- Ваня, смотри. Как пулеметчик метко стреляет.
После этого Щорс взял бинокль и начал смотреть туда, откуда шел пулеметный огонь. Но через мгновение бинокль выпал из рук Щорса, упал на землю, голова Щорса тоже. Я окликнул его:
- Николай!
Но он не отозвался. Тогда я подполз к нему и начал смотреть. Вижу, показалась кровь на затылке. Я снял с него фуражку – пуля попала в левый висок и вышла в затылок. Через пятнадцать минут Щорс, не приходя в сознание, умер у меня на руках".
Итак, мы видим, что человек, на руках которого умер Щорс, сознательно лжет, вводя читателей в заблуждение по поводу направления полета пули. Подобная вольная трактовка фактов заставляет задуматься.
Сам командарм Иван Дубовой был расстрелян в 1937 году по стандартному тогда обвинению в "измене родине". Сборник "Легендарный начдив" оказался на полке спецхрана.
Из показаний Дубового мы получаем одно имя – комкор Квятык. Что известно о нем? Оказывается, кое-что есть. Николай Зенькович, исследователь, один из крупнейших специалистов по историческим загадкам потратил уйму времени на поиск печатных трудов бывшего командира Богунского полка. Никаких следов.
И вдруг, когда, казалось, пропала последняя надежда, в подшивке украинской газеты "Коммунист" за март 1935 году упорный историк обнаружил небольшую заметку за подписью искомого лица.
"КРОВЬ НА РУКАВЕ"
КТО УБИЛ НИКОЛАЯ ЩОРСА?
В Советском Союзе его имя было легендой. По всей стране школьники на уроках разучивали песню про то, как "шел под красным знаменем командир полка, голова изранена, кровь на рукаве..." Она – про Щорса, прославленного героя Гражданской войны. Или, выражаясь современным языком, полевого командира, сражавшегося на стороне большевиков.
При демократах отношение к Щорсу круто изменилось. Нынешние школьники о нем практически ничего не слышали. А те, что постарше – знают, что "красный комдив Николай Щорс был украинцем, сыном машиниста из Сновска (ныне, естественно, Щорс). В реальном училище славился хулиганством, после начала первой мировой войны прошел ускоренные офицерские курсы и в звании подпоручика попал на фронт.После установления советской власти Щорс стал командиром Первого красного украинского полка. В январе 1919 года он со своим полком занял Киев, где и стал комендантом. В городе установился кровавый террор. Каждый день пьяные чекисты расстреливали сотни людей. Сам Щорс расстрелов не любил, но тоже нередко баловался водкой (поговаривали, что и кокаином – хотя по кокаину как раз больше ударяла белая гвардия).
О его полководческих талантах судить трудно: в первом же крупном столкновении с регулярной деникинской армией Щорс был разбит и погиб в октябре 1919 года у станции Белошницы, ныне стертой с лица земли. Ему было 24 года.
В те же дни на Урале погиб другой легендарный краском – Василий Чапаев, переживший Щорса на пять дней. Он прославился куда больше – во многом потому, что фильм "Чапаев" вышел пораньше и был поталантливее, нежели фильм "Щорс"" (журнал "Профиль" от 5 июня 2001 года).
Впрочем, дело тут не в разных оценках. И при коммунистах, и при демократах почему-то не принято писать, что Николай Щорс был убит своими – выстрелом в затылок. Приказ о ликвидации отдал нарком и председатель РВС Троцкий, который любил устраивать чистки среди личного командирского состава Красной Армии.
О судьбе Щорса я узнал от его внука по материнской линии – Александра Алексеевича Дроздова. Был он главным редактором газеты "Россия". Имел солидный журналистский стаж, чин подполковника и 21 год выслуги в органах КГБ. Восемь из них провел в Токио, совмещая работу журналиста под крышей корреспондента "Комсомольской правды" и сотрудника советской разведки. Потом вернулся домой, в 1988-1990 годах работал ответственным редактором "комсомолки", а потом возглавил газету российского парламента – еженедельник "Россия".
Однажды, когда мы были в командировке в Киеве, Дроздов стал рассказать о Щорсе и некоторых семейных преданиях, а уже в Москве показал материалы на эту тему. Так в моем сознании образ "украинского Чапаева" (определение Сталина) получил новую трактовку.
Николая Щорса похоронили на православном кладбище в Самаре – подальше от Украины. К месту последнего упокоения везли в товарном вагоне. Тело было набальзамировано. Медики опустили его в крутой раствор поваренной соли. Хоронили в запаянном цинковом гробу.
Не много ли странностей?
Причина, по которой командование пошло на такие меры, стала известна только в 1949 году после эксгумации тела. Исполнялось тридцать лет со дня гибели Щорса. Оставшиеся в живых ветераны направили в Москву письмо, в котором негодовали по поводу исчезновения могилы командира. Власти Куйбышева получили нагоняй, и чтобы сгладить вину, срочно создали комиссию, которая приступила к делу.
Место, где находилась могила, указал участник похорон – гражданин Ферапонтов. В 1919-ом, еще мальчишкой, помогал он кладбищенскому сторожу. Через тридцать лет он привел членов комиссии на территорию завода и указал примерный квадрат, где следует вести поиски. Как потом выяснилось, могила Щорса была засыпана полуметровым слоем щебня.
Комиссия установила, что "на территории Куйбышевского кабельного завода (бывшее православное кладбище), в 3-х метрах от правого угла западного фасада электроцеха найдена могила, в которой в сентябре месяце 1919 года было похоронено тело Н. А. Щорса".
Гроб с останками Щорса перенесли на другое кладбище, на могиле был сооружен гранитный памятник, к которому по красным дням календаря возлагали венки и цветы. Сюда приходили пионеры и комсомольцы, которые не подозревали, что вместе с останками Щорса была опять захоронена правда о его гибели.
Обратимся к официальному документу: "В первый момент после снятия крышки гроба были хорошо различимы общие контуры головы трупа с характерной для Щорса прической, усами и бородой. На голове также хорошо был заметен след, оставленный марлевой повязкой в виде широкой западающей полосы, идущей поперек лба и вдоль щек. Тотчас после снятия крышки гроба, на глазах присутствующих характерные особенности вследствие свободного доступа воздуха стали быстро меняться, превратились в бесформенную массу однообразной структуры…"
Эксперты-криминалисты установили, что повреждения черепа были "нанесены пулей из огнестрельного нарезного оружия". Пуля вошла в затылок, а вышла в области темени. И вот что самое главное: "Выстрел был произведен с близкого расстояния, предположительно 5-10 шагов".
Следовательно, в Щорса стрелял некто, находившийся рядом, а вовсе не петлюровский пулеметчик, как этого много раз воспроизведено в "канонических" книгах и фильме. Неужели… кто-то свой?
А теперь самое время обратиться к воспоминаниям очевидцев того боя, последнего для Николая Щорса.
В 1935 году свет увидел сборник "Легендарный начдив". Среди воспоминаний родных и друзей помещено свидетельство человека, на руках которого скончался Щорс, - свидетельство Ивана Дубового, помощника командующего войсками Киевского военного округа.
Он сообщает: "Вспоминается август 1919 года. Я был назначен заместителем командира дивизии Щорса. Это было под Коростенем. Тогда это был единственный плацдарм на Украине, где победно развевалось красное знамя. Мы были окружены врагами: с одной стороны – галицийско-петлюровские войска, с другой – деникинцы, с третьей – белополяки сжимали все туже и туже кольцо вокруг дивизии, которая к этому времени получила нумерацию 44-й".
И далее: "Щорс и я приехали в Богунскую бригаду Бонгардта. В полк, которым командовал тов. Квятык (ныне командир-комиссар 17-го корпуса). Подъехали мы к селу Белошицы, где в цепи лежали наши бойцы, готовясь к наступлению".
"Противник открыл сильный пулеметный огонь, - повествует Дубовой, - и особенно, помню, проявлял "лихость один пулемет у железнодорожной будки. Этот пулемет и заставил нас лечь, ибо пули буквально рыли землю около нас.
Когда мы залегли, Щорс повернул ко мне голову и говорит.
- Ваня, смотри. Как пулеметчик метко стреляет.
После этого Щорс взял бинокль и начал смотреть туда, откуда шел пулеметный огонь. Но через мгновение бинокль выпал из рук Щорса, упал на землю, голова Щорса тоже. Я окликнул его:
- Николай!
Но он не отозвался. Тогда я подполз к нему и начал смотреть. Вижу, показалась кровь на затылке. Я снял с него фуражку – пуля попала в левый висок и вышла в затылок. Через пятнадцать минут Щорс, не приходя в сознание, умер у меня на руках".
Итак, мы видим, что человек, на руках которого умер Щорс, сознательно лжет, вводя читателей в заблуждение по поводу направления полета пули. Подобная вольная трактовка фактов заставляет задуматься.
Сам командарм Иван Дубовой был расстрелян в 1937 году по стандартному тогда обвинению в "измене родине". Сборник "Легендарный начдив" оказался на полке спецхрана.
Из показаний Дубового мы получаем одно имя – комкор Квятык. Что известно о нем? Оказывается, кое-что есть. Николай Зенькович, исследователь, один из крупнейших специалистов по историческим загадкам потратил уйму времени на поиск печатных трудов бывшего командира Богунского полка. Никаких следов.
И вдруг, когда, казалось, пропала последняя надежда, в подшивке украинской газеты "Коммунист" за март 1935 году упорный историк обнаружил небольшую заметку за подписью искомого лица.
Источник: Смерть Щорса.